Литераторы: проза, поэзия, рецензии

Если Вы желаете оказать нашему изданию посильную материальную помощь, нажмите кнопку «Поддержать журнал», идущую после каждого опубликованного материала, пожертвовав сумму, которую Вы посчитаете нужным. Благодарим заранее!
  • Дом

    1 Февраля 2020

    - Девочки, ой, а что вас так мало? Где остальные? – Елена Юрьевна растерянно оглядывала учительскую. В одной реку у нее была бутылка шампанского, а в другой коробка конфет. – Я так расчитывала всех застать! – Она огорчилась. И ее огорчение было искренним.

  • Гога

    1 Февраля 2020

    - Слюши, - говорит Гога и отводит глаза. – Он смущается и не знает, как высказать свою просьбу. Я молча жду. И выжидательно смотрю на него.

  • В лунном сиянии

    1 Февраля 2020

    Минька проходил мимо учительского дома, когда услышал тихий плач. Заглянул через забор и увидел учительницу математики Анжелику Федоровну. Она сидела на буковом бревне и всхлипывала. Рядом безнадежно застрял топор. Минька мгновенно оценил ситуацию и все понял. Учителка месяц как приехала из Москвы. Отродясь в руках не держала топора. Куда ей с ее тонкими нежными ручками, подумал Минька, справиться с бревном и топором. Он скрипнул калиткой, и Анжелика Федоровна взглянула на Миньку глазами полными слез.

  • "Я, Колтунова Виктория Григорьевна, еврейка, родилась стылым зимним вечером в кинематографической семье. С тех пор национальность, фамилию и место жительства никогда не меняла…" Такими словами начиналась моя автобиография, написанная когда-то для студийного капустника и данная мною следователю Валентине Евгеньевне Соломко для приобщения к уголовному делу № 101\020.

  • Пробежала сойка...

    7 Января 2020

    - Но это же отвратительно! Совершенно отвратительно! - полная женщина в цветастом платье с возмущением рассматривала картину Александра Ройтбурда, на которой был изображен голый мускулистый мужик в черной бандане, занимающийся наглым непотребством прямо на глазах у зрителя. Возмущение посетительницы выставки в Доме художника на Львовской площади разделяли, в основном, зрители ее поколения и те искусствоведы, которым было поручено «закопать» Ройтбурда или, не трогая его, приподнять других художников.