Или как в  Упырстане Бреховодного свергли

(По мотивам народной баллады, подслушанной у бомжующего скомороха)

Источник картинки (не коммерческое использование)

Если вы действительно считаете, будто настоящие сказки — это только про Иванушек и жар-птиц, то глубоко заблуждаетесь.

Есть на карте (не утверждаю, что географической) страна Упырстан. И там, представьте себе, много десятилетий бессменно правил царь Кондонг. Он  был постоянно голым. Но не потому, что бедным, а потому что по своей собственной природе оказался дурачком. Почти как Иванушка из другой сказки. Но обо всём по порядку, — как говаривал один бродячий мальчик, который вовремя заметил и публично отметил, что царь стоит перед народом без штанов. Правда, не без плачевных последствий для себя. Его моментально объявили иностранным шпионом и тихо «шлёпнули» в мрачном подвале царской охранки - Службы  Безопасности монарха Упырстана.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Царь любуется отражением, а само отражение плачет

Итак, вернёмся в прошлое. В Упырстане на троне бессменно восседает Его Величество. В народе его зовут царём Кондонгом, а официально, на международном уровне, он зовётся Бессменным Его Величеством Равнозастольным Царём Дурнем Первым Бреховодным. О как! Это вам не халам-балам, когда у монарха столько имён сразу!

Огромная корона в половину роста Кондонга сидит на природно яйцеобразной голове Бреховодного,  давно уже не как символ власти, а как дуршлаг на огородном пугале. Набекрень, с явным перекосом вправо, поскольку левое ухо Бреховодного гораздо больше правого и всё время норовит вылезти наружу. А в самой нестандартной голове монарха, по одурманенному утверждению его вечно пьяного придворного мракобеса Каманьяка, любят совокупляться демоны, что делает царя уникальным Избранником Вселенной. Хотя и голым. Сам же Кондонг в это время искренне верит, будто облачён в богатую мантию, бархат и соболя. Хотя на самом деле сидит он на покосившемся от его чрезмерно тяжёлых ягодиц троне, что называется, «в чём мать родила». Как же он пришёл к подобному? Всё просто. Его придворные — народ льстивый и услужливый, регулярно подносят ему зеркало в золотой оправе. Но в зеркале этом находится живое и очень хитрое стекло, вылепленное знахарями при полной луне из особо мутной глины, взятой из лужи с кладбищенской землёй. А потому видит Бреховодный царь Кондонг только то, что ему внушают: «О, Ваше неподражаемое Величество! Как же вы прекрасны, неотразимы и ослепительны!» Слыша это, Кондонг тает от восторга, как «опиумная» свеча в трясущейся руке его вечно пьяного придворного мракобеса, поглаживает свой гладкий, как бильярдный шарик, затылок и мурлыкает, точно сытый и счастливый кот у отхожего лотка: «Ах, какая ж я краса! Нет мне равных до конца!» При этом сзади на его плече уже третий час ползает нахальная зелёная муха, принимая тело царя за кусок протухшего сала. Но Кондонг при этом искренне думает, будто это шлейф его мантии колышется от слабого дуновения ветерка, гордясь собой ещё пуще прежнего.

Тем не менее, не дай бог, кто-нибудь ему шепнёт: «Ваше Величество, вы же абсолютно голы! А все ваши царские регалии — это лишь родинка на левой ягодице!» Такого смельчака тут же хватают, скручивают в бараний рог и отправляют в холодную темницу с бетонным полом, где он до скончания века гниёт в цепях с кандалами. А по ночам ему снятся огромные зубастые крысы в чёрных костюмах с галстуками бабочкой. Ибо в Упырстане правда — самое страшное преступление. За неё сразу же виновного объявляют врагом царя и народа, публично предавая анафеме. Страшна там правда и сама по себе. Она даже гораздо страшнее самого «отмороженного» людоеда!

ГЛАВА ВТОРАЯ

О придворных, которые едят не кашу

Придворные у Дурня — это не просто льстецы. Это сертифицированные людоеды с дипломами об окончании Высшей Царской партийной Школы при Высокопоставленном Троне Равнозастольного. Они рыщут по сёлам не как чиновники, а как голодная стая воющих на луну кладбищенских оборотней. И все хрустят костями народа, ни у кого не спрашивая разрешения. Даже соли не просят. Поскольку им и так всегда вкусно. Бреховодный взирает на это с балкона, демонстративно громко чавкает и одобрительно кивает: «Ешьте, мои верные пёсики! Запихивайтесь до отвала, пока не затошните! И сильнее укрепляйте мой царский авторитет!» При этом он и сам не прочь разок-другой откусить кусочек от особо неугодного. Но делать это ему лень и он предпочитает, чтобы на его стол ставили всё уже готовое и непременно приправленное его любимым заморским соусом «Дерьмолжи».

Но как и любой другой деликатес, экзотический «Дерьмолжи» тоже имеет сложные ингредиенты. И каждый раз подразумевает наличие нового, непременно свежего мяса. Иначе что же им приправлять? А продуктовые запасы крестьян, к сожалению, не бесконечны. И тогда царский мозг, весом с грецкий орех, но амбициями гигантского арбуза, выдаёт очередную неподражаемую идею: а что, если превратить весь тупой народ в обычных баранов? Ведь тогда их можно будет есть без зазрения совести. Это же уже не люди? Да и не блеют они особо громко, а на придворные собрания всё равно не ходят. Кто тут что поймёт или заметит?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Зелье превращения, или как становятся чужим обедом

Кондонг лично варит в котле некое зелье под кодовым заморским названием «Пропаганфунг», заимствованным откуда-то из-за океана, которое ему придумали тамошние спецслужбы, разработавшие его состав, держащийся в строжайшей секретности. При этом, единичные разбирающиеся люди шепчут, будто туда входят соловьиный помёт, клочок фальшивой грамоты и три капли царских пьяных слёз от осознания, что его никто не любит. Всего лишь один глоток этого вонючего дьявольского варева и человек тут же начинает блеять, обрастать шерстью, а его главной мыслью становится: «Где бы пощипать травки?» И вот уже целые стада весело бредут на убой, бравурно хором блея подобие какой-то коллективной полублатной песенки, а людоеды, довольно потирая руки, уже даже не шифруясь, нарезают красивыми кусочками для Кондонга Бреховодного шашлыки прямо у дворцовой стены.

Голый царь сидит на троне, дрыгает ногой, его корона подпрыгивает в такт, и громко орёт: «Какая прелесть! Эти бараны такие нежные и сочные! А главное — они никогда не задают тупых вопросов, типа "куда делись мои штаны".

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Где находится надежда? Однозначно в подполе!

В любом народе, даже самом тупом и баранообразном, всё равно находятся и смельчаки. Нашлись такие и среди подданных Кондонга. Эти ребята не стали пить царского зелья «Пропаганфунг», тихо вылив его в унитаз. Почему? Ну, во-первых, у них оказалось полно собственных запасов любимой мутной самогонки. А во-вторых, под влиянием этой своей сивухи, они неожиданно заподозрили неладное. Это произошло в тот самый критический момент, когда в рекламном ролике Бреховодный сказал: «Пейте! И сразу станете свободными!» Самогонные смельчаки тут же затаились в подвалах, банях, заброшенных колодцах, и ночами перешёптывались: «Когда же этот голый упырь сдохнет, а его людоедская шайка разбежится как тараканы от Дихлофоса?»

Соседние государства, глядя на этот балаган, стали откровенно плевать в балкон голого царя. Причём, делали это с такой точностью, что попадали чётко в его тусклую корону. Правда, придворные людоеды в очередной раз всё равно убедили Бреховодного в своей версии происходящего. И голый царь искренне подумал, будто это его лично приветствует утренняя солнечная роса, тоже преклоняющаяся перед непререкаемой неотразимостью и неподражаемостью Царя Кондонга Равнозастольного.

А дальше следует финал, который вас вряд-ли удивит, но точно заставит улыбнуться.

Этот кошмар длился бы до бесконечности. Но бараны, которых вели с песней на убой, а затем тупо съедали, оказались не простыми, а с секретом. Они перед убоем до отвала наедались царских бумаг. Так Кондонг Бреховодный экономил на утилизации макулатуры. И в их просторных желудках переваривались все финансовые отчёты, балансы и списки придворных людоедов. И вот, когда аппетитная тушка очередного «овна» попала на стол директора Гвардии людоедов - генерала Евнунга, тот вдруг поперхнулся и воскликнул: «Да это же мой собственный приказ о повышении зарплаты! Я его сам же и съедаю!» От такого откровения у него неожиданно случился приступ совести (редкая болезнь, но бывает). Он побежал к царю, но наткнулся на его отражение в луже и, наконец, заорал: «Ваше Величество, да вы же абсолютно голый!»

Царь Кондонг Бреховодный опешил, замахал руками, корона слетела и с грохотом упала на землю, треснув прямо посередине. И в этот момент все люди, успевшие стать баранами, вдруг почувствовали, как дьявольское зелье, от их животного страха, точно дым из выхлопной трубы мотоцикла со сломанным глушителем, с тяжёлым грохотом из них выветрилось. Все разом снова очеловечились. После этого они дружно, всем миром, надели на царя… фиговый листок. И сказали: «Теперь ты одет, наш властелин. Но только листок этот теперь твой единственный наряд, и носи ты его вечно». Неожиданно их поддержал и благословил даже придворный мракобес Каманьяк, как всегда пьяный, ткнув пальцем с длинным ногтем испуганного царя в лоб и нарочито громко пропев: «Да будет так ныне и присна и во веки веков! Ами-и-и-нь!» Бреховодный неистово громко и искренне заревел как баран на убое. Но было поздно. Его песенка уже оказалась спета. Как говорится, увы и ах...

Теперь о морали, которую вы угадаете. А точнее — об Упырстанских уроках для всех нас.

Помните, что если ваши придворные говорят, будто вы в соболях, непременно проверьте себя в собственном зеркале и лучше в полный рост.

Если людоеды находятся в стране при власти и подобное - не метафора, то это, как правило, царём назначенная брехливая и услужливая боярская челядь (ну или как они там ещё могут обзываться?), которая с удовольствием полностью «съест» ваш бюджет, а затем и вас лично. Без соли, потому что таким и так всегда вкусно учитывая их козырное место под солнцем.

Если вам предлагают выпить зелье «ради свободы», знайте, что скорее всего, вас хотят превратить в барана, после чего зажарить, обильно приправив аналогом соуса "Дерьмолжи".

И главное. Никогда не будьте за царя, который не способен выбрать между штанами и короной. Иначе вы рискуете стать главным блюдом на его столе.

А в Упырстане, говорят, теперь восседает новый царь. Первое , что он сделал, воссев на трон,- это запретил соус "Дерьмолжи" под страхом признания государственным изменником. Он, говорят, вроде бы не дурачок. И всегда одетый. И даже без зёлёной мухи на плече. И без яйцеобразной головы, в которой больше не совокупляются демоны. И треснутую ещё при Кондонге корону он теперь будто бы одевает крайне редко. И только по особо большим праздникам. Но это уже совсем другая сказка, вряд-ли заслуживающая серьёзного внимания.

Автор: Дмитрий ДАРМОДЕХИН