Если вас притесняют рейдеры или в отношении вас сфабриковали дело, вам давно пора ознакомиться с нашим алгоритмом победы!
Создайте на нашей платформе свой информационный ресурс, который идеально поможет в достижении ваших целей!
Источник картинки (не коммерческое использование)
История, которую предстоит рассказать, произошла не с рассказчиками лично, а с их знакомыми из одной страны так называемого сверхдальнего зарубежья одновременно. Что само по себе уже трижды подозрительно. Дважды в неделю — по вторникам и пятницам — их всех подвергают процедуре, которую в приличном обществе принято называть «неприятной», а в кабинетах — «плановой». Проще говоря, им регулярно и без особых церемоний вставляют черенок от швабры туда, куда его вставлять решительно не следует. Расписание железное: ни переноса, ни отгула, ни компенсации за вредность. К ним просто приходят и делают.
Они, естественно, возражают, говоря, что им это не нравится и конечно же против подобного обращения. Они даже эпизодически выходят на улицу с плакатами. Правда, держать их приходится как-то боком, но это уже детали.
Власть Упырстана встречает их с распростёртыми объятиями и заявляет:
— Мы готовы к конструктивному диалогу! Предлагайте альтернативу вторнику или/и пятнице. Мы рассмотрим все ваши предложения.
Они, люди простые, отвечают:
— Давайте вообще отменим швабру.
Власть тут же произносит с укором:
— Оппозиция не несёт конструктивного начала. Вы только против, но не предлагаете никаких «за». Слышны только призывы разрушить, и не слышно ни одного предложения — что именно вам следует вводить вместо черенка швабры.
Тут бы им и разойтись, но протестующие стоят на своём:
— Никакой швабры.
Власть делает лицо доброго доктора и говорит:
— Мы слышим ваше недовольство. Швабра будет тщательно отполирована. Будут также введены налоговые льготы для производителей вазелина.
Протестующие:
— Нет. Никакой. Швабры.
Власть повышает градус:
— Быстрое извлечение швабры может привести к травмам. Вы хотите кровопролития?
Протестующие объясняют, что кровопролития не хотят, а хотят, чтобы им перестали докучать черенком от швабры.
И вот здесь, как всегда некстати, на арену выходит Служба безопасности Зелёного (от обилия кокаина) Монарха Упырстана (в народе - "зелебобики") в сопровождении десяти бойцов из Нацупыргвардии в костюмах голубых динозавров. СБЗМУ, в отличие от нацупыргвардейцев - главной опоры зелёного от непосильных государственных дел и обилия кокаина царя при стычках с взбесившимися и одичавшими от швабр баранами, (в народе - "барабусиками") как всегда гигантско- многочисленная, вежливая до жути и обожает официальные формулировки с "лабиринтными" завихрениями. Начальник её, человек с папкой и выражением лица профессионального соболезнующего, сообщает:
— Согласно регламенту, любой гражданин Упырстана, недовольный расписанием, обязан заполнить форму НШ-1 в трёх экземплярах. Форма НШ-1 выдаётся в отделе по работе с недовольными "барабусиками", который работает полчаса по вторникам и пятницам. И ровно тогда, когда гражданин, согласно расписанию, занят.
Граждане пытаются возразить, что это, мягко говоря, неудобно. В ответ "зелебобики" кивают с пониманием и уточняют:
— Есть также форма НШ-1а — для тех, кто недоволен формой НШ-1. Она выдаётся по пятницам после обеда, но только тем, кто уже подал НШ-1. Логика простая: сначала недовольство, потом недовольство недовольством.
— А если мы вообще не хотим швабру? — спрашивают они.
"Зелебобики" на секунду задумываются, будто им впервые в жизни задали вопрос по существу, и отвечают:
— Тогда вам нужна форма НШ-0. Но она, к сожалению, отменена как утратившая актуальность. Однако вы можете подать апелляцию на отмену НШ-0 по форме НШ-0-апелляция. Правда, она тоже отменена. По той же причине.
— А что будет, если мы откажемся заполнять? — не унимаются протестующие.
Главарь "зелебобиков" достаёт из папки тонкую брошюру и зачитывает её с таким выражением, будто сам не верит, что это приходится произносить вслух:
— Регламент предусматривает так называемую «альтернативную меру воздействия». В народе её называют «наэлектризованная труба с наждачкой». Официально — «усовершенствованное электрическое средство повышения мотивации к диалогу с абразивным покрытием». Хранится оно на складе. Инвентарный номер 4712, выдаётся под роспись начальнику Управления по связям с общественностью. Начальник этот, впрочем, человек осторожный: он её ни разу не получал, потому что для выдачи нужна заполненная форма В-3, а она отменена. Так что труба лежит. Ждёт. Покрывается пылью поверх "наждачки".
— А порка ржавыми цепями на Буйной площади, случайно, у вас не предусматривается? — на всякий случай уточняют протестующие.
Главарь "зелебобиков" тяжело вздыхает:
— Публичная порка ржавыми цепями на Буйной площади конечно же предусмотрена, но исключительно для тех, кто недостаточно убедительно выражает скорбь о здоровье монарха в случае его резкого ухудшения от передозировок кокаином. Для этого создана специальная комиссия по оценке искренности слёз. Комиссия измеряет влажность платка линейкой, сверяет с нормой и составляет протокол. Если влажность ниже нормы — гражданин автоматически попадает в список на площадь. Правда, "Буйная" забронирована под ярмарку до конца года, а цепи находятся на реставрации. Так что список составлен, протоколы подшиты, а порка отложена. Временно. До особого распоряжения.
— А когда будет особое распоряжение?
— Как только закончится ярмарка, завершится реставрация и будет утверждена форма П-1 «Согласие на публичную порку». Пока всего этого нет, экзекуция невозможна. Но список по-любому есть. И список — это главное.
Власть тем временем переходит на шёпот, которым обычно делятся страшными государственными тайнами:
— Не раскачивайте корабль! Вы попали под воздействие врагов из соседних недружественных разведок! И они намеренно утверждают, будто у вас появилась ненужная вам швабра. Это всё потому что им не нужен сильный Упырстан. Они этого боятся, как огня! А швабра вам действительно очень нужна. Очень! Просто вы пока этого не поняли. Но со временем обязательно поймёте, насколько это полезно вашему же здоровью, о котором заранее позаботился ваш милейший-светлейший-зеленейший всенародно любимейший царь Кока Первый!
Протестующие "барабусики") отвечают, что пока ещё сами чувствуют, что с ними происходит, и швабру чувствуют, и даже видят — при желании.
Тем временем власть Упырстана торжественно и со свойственными ей пафосностью и чванливостью объявляет:
— Ваши голоса услышаны! Будут произведены кардинальные реформы. В течение следующих пяти лет половина населения будет сталкиваться со шваброй только по вторникам, а другая половина — только по пятницам. Будет изменён подход к отбору кадров, вводящих швабру. А через три года швабра будет применяться только наполовину.
"Зелебобики", с показным усердием, разбивая в кровь ладони, демонстративно аплодируют чванливой власти.
Протестующие уже почти без надежды, но всё-таки:
— Никакой швабры!
И тут власть выдаёт финальный аргумент, от которого снова хочется аплодировать стоя, если бы только можно было стоять:
— Если швабру извлечь быстро, вы пошатнётесь и можете упасть. Вы не боитесь потерять равновесие? Если швабру вытащить, возможно, потом вам засунут что-то пострашнее, швабры! Никогда о таком не задумывались?
А вот на этом месте протестующие обычно и задумываются. Что может быть страшнее швабры? Электрическая труба с "наждачкой"? Но она лежит на складе и ждёт формы В-3. Ёршик для унитаза? Грабли? Складная стремянка? Воображение услужливо рисует зловещие силуэты, и родной отполированный черенок начинает казаться почти уютным.
А "зелебобики" монарха, видя колебания протестующих, тут же спешат им на помощь:
— Если вам что-то не нравится, — говорит их начальник проникновенно, — обязательно сообщите нам. Мы зарегистрируем ваше сообщение, присвоим ему номер, передадим в профильный отдел и забудем. Но вы будете знать, что вас услышали. Это и есть обратная связь.
— А если мы всё-таки откажемся?
Главарь "зелебобиков" улыбается так тепло, как умеют улыбаться только люди, которым по должности положено не моргать:
— Тогда мы будем вынуждены применить к вам меры, предусмотренные регламентом. Но не волнуйтесь: регламент у нас гуманный. Он предписывает, чтобы о вашем отказе был составлен протокол. В трёх экземплярах. Один из них даже будет читаемым.
Вот-так и живут обречёные "барабусики". Вторник сменяется пятницей, пятница — вторником. Вазелин дешевеет, швабра полируется, диалог остаётся конструктивным. Электрическая труба с "наждачкой" пылится на складе и ждёт формы В-3, которая никак не утвердится. Цепи ржавеют на реставрации. Список на порку растёт, но площадь занята ярмаркой. Служба безопасности зелёного от обилия кокаина монарха, всё чаще называемого в народе "зелёным змием", регистрирует жалобы и подшивает их в папку. Папка пухнет. Протестующая оппозиция, как водится, не предлагает никаких «за». А ситуация, как водится, всё та же и всё там же.
И только где-то на периферии сознания теплится смутная догадка: может, вся эта история вообще не про швабру? Может, она про то, что когда с человеком дважды в неделю поступают по расписанию, утверждённому в трёх или четырёх боярских чтениях, — это уже не швабра, а целенаправленно отработанная программа "озелебобленных" цепных придворных мопсов?
И пока одичавшие и оболваненные мракобесами "барабусики" обсуждают сорт дерева и глубину его последующего внедрения, кто-то где-то далеко наверху тихо радуется (возможно даже докладывая и куда-то выше): диалог идёт, общество консолидируется скрепа на месте.
Ну, а сама скрепа, как и было изначально задумано заевшимися и давно оторванными от суровой реальности придворными, обильно "озелебобленными", боярами, остаётся, как всегда, ниже пояса, сочетаясь с постоянным массовым скандированием (больше похожим на жалобное блеяние) обречёнными "барабусиками": "Слава Упырстану!".
Сруля ШНОБЕЛЬ
Шлёма ЦУГУНДЕР
