Иерусалим — Тель-Авив. Есть страны, чьё влияние измеряется размерами территории или численностью армии. Есть — ресурсами недр. А есть государства, чей вес в мире определяется иным: интеллектом, культурой, способностью превращать ограничения в возможности. Израиль — один из примеров такой модели. Страна размером с небольшую европейскую область, с населением менее десяти миллионов человек, за семьдесят с лишним лет существования стала заметным участником мировой науки, культуры и политики. Как человек, наблюдающий за Ближним Востоком почти четыре десятилетия, я не раз убеждался: недооценивать этот фактор — значит не понимать современный мир.

Наука и технологии: ставка на интеллект

В 1954 году, когда Израилю едва исполнилось шесть лет, международные эксперты сомневались: крошечное государство вряд ли сможет построить электронный компьютер. Слишком дорого, слишком сложно, слишком рано. Но учёные Института Вейцмана построили WEIZAC — первый электронный компьютер в Израиле и один из первых на Ближнем Востоке. По словам президента Института Вейцмана Даниэля Зайфмана, эта машина «стала корнем израильской индустрии аппаратного и программного обеспечения».

С тех пор Израиль не переставал удивлять. Сегодня страна известна как «Start-Up Nation» — «нация стартапов». По разным подсчётам, 13 израильтян удостоены Нобелевских премий; по числу лауреатов на душу населения Израиль входит в число мировых лидеров, опережая многие развитые страны. За этими цифрами — открытия, изменившие жизни миллионов людей.

В медицине исследования интерлейкина-6, в том числе в Институте Вейцмана, способствовали развитию иммунотерапии злокачественных опухолей. Ада Йонат, лауреат Нобелевской премии по химии 2009 года, расшифровала структуру и функцию рибосомы — открытие, которое помогает человечеству преодолевать устойчивость бактерий к антибиотикам. Профессор Хоссам Хайк из Техниона разработал метод диагностики заболеваний по анализу выдыхаемого воздуха и кожи — технология, которая может произвести революцию в ранней диагностике.

Израиль — один из мировых лидеров в кибербезопасности: по оценкам, страна обеспечивает около 10% мирового рынка технологий в этой сфере. Компания Check Point Software Technologies защищает более 100 тысяч организаций по всему миру. В области искусственного интеллекта работают более 1000 израильских стартапов. В квантовых вычислениях девять ведущих израильских компаний привлекли около 650 миллионов долларов.

Особое место занимает агротехнология. Компания Netafim, пионер капельного орошения, произвела революцию в сельском хозяйстве по всему миру — от засушливых регионов Африки до Калифорнии. Израильские технологии опреснения воды стали глобальным эталоном. Стартапы вроде Aleph Farms создают мясо из лабораторных клеток, позиционируя Израиль в авангарде устойчивого производства продовольствия.

Высокотехнологичный сектор остаётся ключевым для экономики. В 2021 году отрасль поставила рекорд: объём выходов достиг около 82 млрд долларов. После спада 2022–2023 годов сектор постепенно восстанавливается; на высокие технологии приходится значительная часть роста экономики страны.

Культура: голос, услышанный миром

Культурное влияние Израиля — тема, о которой говорят реже, чем о технологических прорывах, но она не менее значима. В 1966 году писатель Шмуэль Йосеф Агнон получил Нобелевскую премию по литературе — первый и пока единственный израильтянин, удостоенный этой награды. Его творчество, глубоко укоренённое в еврейской традиции, стало мостом между миром идиш и современной ивритской литературой.

Израильский филармонический оркестр, основанный в 1936 году скрипачом Брониславом Губерманом, завоевал мировую репутацию. Такие музыканты, как скрипачи Ицхак Перлман и Пинхас Цукерман, пианист и дирижёр Даниэль Баренбойм, стали послами израильской музыкальной культуры далеко за пределами страны. Израиль четыре раза побеждал на конкурсе «Евровидение» и трижды принимал его у себя.

Израиль — страна с одним из самых высоких показателей количества музеев на душу населения в мире. Музей Израиля в Иерусалиме хранит Свитки Мёртвого моря. «Яд ва-Шем» — крупнейший в мире архив Холокоста.

Израильская поп-музыка впитала влияния йеменских, хасидских, арабских и клезмерских мелодий. Как отмечает Britannica, «звук глобален и находится под влиянием фолка, рока и всех новейших поп-стилей, но тексты уникально израильские».

Политика: между силой и изоляцией

Политическое влияние Израиля — тема наиболее противоречивая и наименее поддающаяся однозначным оценкам. С одной стороны, страна обладает уникальным доступом к американской политической системе. Американо-израильский комитет по общественным связям (AIPAC) десятилетиями считается одной из самых влиятельных лоббистских организаций Вашингтона. С другой — эта влиятельность вызывает растущее отторжение. В последние годы часть конгрессменов-демократов демонстративно отказывается от пожертвований AIPAC. Израильский аналитик Ори Голдберг, в частности, характеризует политику Иерусалима как попытку «подорвать практически каждый существующий порядок в регионе, чтобы продемонстрировать свою силу». Это мнение — лишь одна из точек зрения, но оно показывает, насколько спорной стала тема.

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху пытается выстроить новую архитектуру союзов — «ось» стран, включающую Индию, Грецию, Кипр и умеренные арабские государства. Однако эта стратегия реализуется на фоне углубляющейся изоляции. После событий октября 2023 года и последовавшей войны в Газе даже традиционные союзники Израиля в Западной Европе начали пересматривать отношения. ЕС заморозил часть программ сотрудничества, а отдельные страны ввели санкции против израильских чиновников и поселенцев. В докладах ООН и правозащитных организаций звучат обвинения в проведении политики, «подобной апартеиду», на оккупированных территориях; Израиль эти обвинения отвергает.

Политическое влияние Израиля остаётся мощным, но его природа меняется. Военная и технологическая мощь соседствует с дипломатической эрозией. Ближневосточный регион вступил в эпоху, когда сила Израиля несомненна, но её конвертация в устойчивое международное влияние становится всё более сложной задачей. Критики указывают на палестинские потери, ограничения прав и поселенческую экспансию; сторонники Израиля — на угрозы безопасности, терроризм и необходимость самозащиты. Без учёта обеих перспектив анализ будет неполным.

Тени и свет

Было бы нечестно — и непрофессионально — писать об израильском влиянии, закрывая глаза на его теневые стороны. Движение BDS (бойкот, изъятие инвестиций, санкции) активно работает в университетских кампусах Европы и Северной Америки, добиваясь академического и культурного бойкота Израиля. Израильское присутствие в программе Horizon Europe сократилось под давлением академических бойкотов. Критика звучит не только извне: внутри самого еврейского мира растёт поляризация. Американский публицист Питер Бейнарт, некогда видный сторонник сионизма, сегодня критикует политику Израиля и подвергается критике как со стороны сторонников BDS, так и со стороны правых израильских групп.

Эти противоречия — неотъемлемая часть израильской реальности. Страна, подарившая миру капельное орошение и нобелевские открытия, одновременно является объектом пристальной этической критики. Возможно, в этом и заключается парадокс Израиля: он слишком велик, чтобы его игнорировать, и слишком противоречив, чтобы его однозначно принять.

Заключение

Влияние Израиля на мир нельзя свести к одной формуле. В науке это влияние измеряется спасёнными жизнями и запатентованными технологиями. В культуре — книгами, которые читают на десятках языков, и музыкой, которая звучит в концертных залах от Нью-Йорка до Токио. В политике — сложным, часто драматичным переплетением силы, изоляции и поиска новых союзников.

Я видел Израиль разным: страной, которая строит больницы для палестинцев и одновременно расширяет поселения; государством, чьи учёные получают Нобелевские премии, а политики — ордера на арест от международных судов. Этот Израиль невозможно поместить в прокрустово ложе простых оценок. Но одно можно утверждать с осторожностью: мир без израильской науки, без израильской литературы, без израильского технологического драйва был бы существенно беднее. Это вывод, который автор считает трудно оспоримым, хотя он и вызывает дискуссии. С ним приходится считаться даже самым последовательным критикам еврейского государства.

Влияние Израиля — это не просто сумма достижений. Это история о том, как маленькая страна, окружённая вызовами, сумела превратить свою уязвимость в источник силы, а свою изоляцию — в стимул к прорывам. История эта далека от завершения, и её следующие главы — как и всё в этом регионе — обещают быть непростыми.

Руслан Чумаков

спецредактор-криминалист
 журнала «Мировое сообщество»